Песня страдальческая. Похмельная.

Коньячком, заливая отметины,
На душе от похмелья израненной,
Я цитирую что-то из Бабеля,
Из Иосифа Бродского раннего.

Мозг больной порождает видения,
Из вчерашней попойки дружеской,
Только совесть, проснувшись с похмелия,
О неверности мямлит супружеской.

Из постели является голая
И смешная бабища до колик.
Но сейчас в меньшей степени бабник я,
В большей степени алкоголик.

По обрывкам трусов и сознания,
Собираю как пазл события,
Понимаю, что помню начало я
Но не помню событий развитие.

Помню, выпито было и съедено,
То, что щас в унитазе плескается,
Помню танцы, уснул под диваном я,
Помню, баба смешная ласкается.

Печень тихо стучит мне в подреберье,
Селезенка погромче, да только вот,
Хрен вам, органы, наше сочувствие.
Коньячка опрокину в иссохший рот.

Свое тело на улицу вытолкал.
Нахожу стойку с пивом холодненьким.
Может звякнуть, опять же, товарищам,
И позавтракать с оными плотненько...